Как война с Ираном повлияла на прибыль нефтяных компаний США

Крупнейшие американские нефтяные компании сообщили о самой высокой прибыли с 2022 года через шесть месяцев после начала войны с Ираном, продавая меньше нефти по значительно более высоким ценам. Однако конфликт угрожает их долгосрочным инвестициям в Персидском заливе, обнажая противоречие между военными успехами и растущей геополитической уязвимостью для инвесторов по всему миру.

С начала войны 28 февраля нефть марки Brent подорожала примерно на 22%, с $72 до $88 за баррель.

Ормузский пролив, через который до войны отправлялась одна пятая часть нефти и природного газа в мире, по-прежнему в значительной степени закрыт для коммерческих перевозок, хотя Иран и Оман договорились на прошлой неделе о временном морском маршруте. Иран заявляет, что пролив не будет полностью открыт до тех пор, пока Соединенные Штаты не выполнят свои обязательства по прошедшему временному мирному соглашению, оставляя нерешенными долгосрочные договоренности в области безопасности и управления.

В отсутствие прочного решения проблемы, вероятно, продолжат поддерживать более высокие цены на энергоносители и создавать непредвиденные обстоятельства для производителей, несмотря на то, что региональные активы энергетических компаний и будущие проекты подвергаются большему риску.

Рахул Чоудхари (Rahul Choudhary), вице-президент Upstream Research в независимой исследовательской компании Rystad Energy, сказал, что конфликт уже сократил количество нефтяных и газовых энергетических компаний США, добываемых в регионе Персидского залива.

«В целом мы ожидаем, что доля американских компаний в поставках газа (из региона) упадет примерно на 40 процентов в этом году по сравнению с прошлым годом, а доля поставок нефти снизится на 30-35 процентов», — сказал он.

В то время как более высокие цены на сырьевые товары помогли компенсировать немедленное финансовое воздействие, Чоудхари сказал, что длительные сбои, вероятно, задержат крупные проекты и повлияют на будущие планы роста нефтяных и газовых компаний США с присутствием в регионе.

Кто получил прибыль?

Скачок цен на нефть с начала марта, когда Иран впервые закрыл Ормузский пролив, стал неожиданностью для нефтяных компаний, но выгоды были смягчены проблемами в Персидском заливе.

Chevron имеет ограниченную подверженность перебоям в поставках из Персидского залива, на долю региона приходится всего 5% от общего объема мирового производства. Группа сообщила о своей самой высокой квартальной прибыли за шесть лет в размере $12 млрд скорректированной прибыли 31 июля.

ExxonMobil, напротив, гораздо больше подвержена сбоям на Ближнем Востоке, с закрытием Ормузского пролива и иранскими атаками на связанную с США инфраструктуру в регионе, влияющими на ее операции в Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ), на которые в совокупности приходится 20 процентов ее глобального капитала.

«Мы уже видели в H 1 [первая половина] 2026 года, что прибыль компании упала примерно на 1,3 млрд долларов по сравнению с H 1 2025 из-за более низких объемов добычи с Ближнего Востока. Тем не менее, дефицит был хорошо покрыт более высокими ценами на сырьевые товары, — сказал Чоудхари.

Контраст подчеркивает более широкий разрыв между теми энергетическими компаниями США, которые выиграли от ужесточения глобальных поставок и соответствующего роста цен на нефть, и теми, у кого активы, партнерские отношения или операции в Персидском заливе подвергаются большему риску сбоев, вызванных недавними нападениями на энергетические объекты.

Где находятся американские энергетические компании в Персидском заливе?

В энергетическом секторе Персидского залива доминируют государственные гиганты, такие как Saudi Aramco, Abu Dhabi National Oil Company (ADNOC) и QatarEnergy.

Несмотря на то, что эти национальные нефтегазовые компании сохраняют контроль над запасами и основной инфраструктурой региона, энергетические компании США заняли стратегические позиции по всему региону.

Американские компании получают доход за счет доли в производственных активах, совместных предприятиях, производственных соглашениях, нефтеперерабатывающих и нефтехимических проектах, а также за счет долгосрочных контрактов на предоставление оборудования, инженерных и эксплуатационных знаний.

ExxonMobil имеет одни из крупнейших коммерческих интересов США в Персидском заливе.

Компания является крупным партнером в секторе СПГ Катара на протяжении десятилетий, владея долями в нескольких совместных предприятиях QatarEnergy LNG, связанных с расширением Северного месторождения. Месторождение является катарской частью структуры Северное месторождение — Южный Парс, крупнейшее в мире месторождение природного газа, которое Катар делит с Ираном, где оно известно как Южный Парс. ExxonMobil также проявляет интерес к шельфовому месторождению Upper Zakum в ОАЭ наряду с ADNOC.

Аналогичным образом, в 2022 году ConocoPhillips присоединилась к проектам расширения North Field East (NFE) и North Field South (NFS) совместно с QatarEnergy для увеличения экспортных мощностей в Рас-Лаффане.

Американская группа Occidental Petroleum стала одним из крупнейших иностранных производителей в Омане, эксплуатируя тяжелое нефтяное месторождение Мухаизна, крупнейшее в стране нефтедобывающее месторождение. Он также имеет интересы в газовых и трубопроводных проектах ОАЭ.

Chevron сохраняет меньший, но стратегически важный след в Персидском заливе. Через Saudi Arabian Chevron компания управляет нефтяными активами в разделенной саудовско-кувейтской зоне, включая месторождение Wafra. В июле она заявила, что изучает потенциальные маршруты для транспортировки иракской нефти на средиземноморские экспортные терминалы, что может снизить зависимость от Ормузского пролива.

Где были совершены нападения на энергетические объекты?

Согласно данным о местонахождении и событиях вооруженных конфликтов (ACLED), Иран и поддерживаемые Ираном группировки в регионе осуществили по меньшей мере 172 нападения на невоенную инфраструктуру в шести странах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) с тех пор, как США и Израиль начали свою войну 28 февраля.

Больше всего пострадала энергетическая инфраструктура, нефтегазовые объекты, а также электростанции и опреснительные установки, на которые приходится почти половина (48%) всех ударов по невоенным целям.

Наибольшее количество успешных ударов нанесли ОАЭ, Кувейт и Бахрейн, большинство из которых были направлены на объекты нефтегазовой отрасли.

Среди объектов, которые были поражены, — нефтеперерабатывающие заводы Кувейта Мина Абдулла и Мина аль-Ахмади, нефтеперерабатывающий завод Бахрейнской нефтяной компании и промышленный город Аль-Рувайс ADNOC и газовый комплекс Хабшан.

Также было несколько ударов по объектам Saudi Aramco, последний раз удар беспилотника 27 июля по перерабатывающему комплексу Abqaiq, одному из самых важных узлов в нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии, обрабатывающему более семи миллионов баррелей нефти в день.

Насер Хдур, помощник менеджера по исследованиям на Ближнем Востоке в ACLED, сказал: «Нефтегазовые объекты, электростанции и опреснительные установки для воды, вероятно, останутся ключевыми целями для Ирана, потому что разрушение этих секторов может увеличить экономическое давление на страны Персидского залива, в то время как нарушение глобальных поставок энергии повышает цены и давление на США в периоды эскалации».

В марте атака беспилотника вблизи нефтеперерабатывающего завода Saudi Aramco-ExxonMobil SAMREF в Янбу нарушила загрузку нефти в порту Красного моря города. Хотя атака имела лишь минимальное оперативное воздействие, она подчеркнула уязвимость связанных с США энергетических активов в регионе.

Промышленный город Рас-Лаффан в Катаре, крупнейший в мире экспортный центр СПГ, в котором расположены крупные совместные предприятия QatarEnergy, ExxonMobil и ConocoPhillips, также подвергся повторной атаке в марте, в какой-то момент заставив завод полностью прекратить производство. В июне в результате взрыва в результате «технической неисправности» на катарском газовом проекте «Барзан», где ExxonMobil держит долю, погибли по меньшей мере 13 человек.

«С точки зрения затронутых газовых активов, крупные удары были нанесены компаниям, которые являются частью проектов СПГ в Катаре: ExxonMobil и ConocoPhillips», — сказал Чоудхари.

Он добавил, что доля ExxonMobil в поставках СПГ из Катара, как ожидается, значительно снизится в этом году до примерно четырех миллионов тонн по сравнению с 13 миллионами тонн в прошлом году, в то время как ConocoPhillips также испытала снижение объемов до одного миллиона тонн в этом году по сравнению с 2,5 миллионами тонн в прошлом году.

Нападения на инфраструктуру СПГ в Катаре могут иметь долгосрочные последствия. Повреждение поездов СПГ в Рас-Лаффане может занять годы для ремонта, в то время как задержки в проектах расширения Северного месторождения Катара могут отодвинуть запланированный рост поставок.

«Атака на поезда СПГ 4 и 6 в Расгасе повредила примерно 13 миллионов тонн мощностей, что займет от трех до пяти лет, чтобы вернуться в Интернет с общей стоимостью ремонта около 3 миллиардов долларов», — сказал Чоудхари.

Он добавил, что вторым наиболее пострадавшим газовым проектом является газовый проект Шах в ОАЭ, в котором Occidental Petroleum имеет 40-процентную долю и где атаки беспилотников в марте вызвали пожар на газовой установке, который остановил работу.

Конфликт также повлиял на нефтяные интересы ExxonMobil в ОАЭ, сказал Чоудхари. Добыча в Верхнем Закуме, где ExxonMobil владеет 28-процентной долей, была сокращена в период с марта по май, когда были нарушены экспортные маршруты, что ограничило возможность перемещения морской нефти.

Помимо ОАЭ, наиболее значительное влияние на нефтяные операции американских компаний оказали в Ираке. Нападение беспилотника произошло на нефтяном месторождении Сарсанг в марте, а затем взрыв на одном из его хранилищ в апреле, что привело к повреждению месторождения.

Заглядывая в будущее, Чоудхари сказал, что более высокие цены могут поддержать денежные потоки, но длительные риски конфликта могут угрожать будущему росту. Расширение ExxonMobil на 10 миллиардов долларов в Верхнем Закуме и Катаре может столкнуться с задержками, в то время как ConocoPhillips остается подверженным инвестициям на рынках с более высоким риском, включая запланированную 42-процентную долю в операциях BP в Киркуке в Ираке.

«Для таких компаний, как Chevron и Occidental Petroleum, чье присутствие в менее волатильных странах, таких как Израиль и Оман, соответственно, влияние эскалации не будет столь серьезным, как мы не видели значительных сбоев в этих странах», — сказал Чоудхари.

Американские нефтесервисные компании в Персидском заливе

Нефтесервисные гиганты, в том числе американские фирмы SLB (ранее Schlumberger), Halliburton и Baker Hughes, предоставляют технологии бурения, оборудование и операционный опыт по всему Персидскому заливу, поддерживая Saudi Aramco, ADNOC и QatarEnergy.

Для нефтесервисных компаний прогноз неоднозначный, по словам Чинмайи Тегги, аналитика энергетических исследований Rystad Energy, исследовательской группы. В то время как более высокие цены на нефть и проблемы энергетической безопасности могут со временем повысить спрос, краткосрочная маржа остается под давлением из-за более высоких логистических затрат, сбоев в цепочке поставок и отсроченных проектов.

«Для «большой тройки» (SLB, Baker Hughes и Halliburton) конфликт продолжает оказывать давление на региональные доходы», — сказал Тегги, добавив, что доходы на Ближнем Востоке во втором квартале снизились на 8-10 процентов по сравнению с предыдущим годом в трех компаниях, в то время как более высокие цены на нефть означали, что доходы были выше в других регионах.

Тем не менее, восстановление приостановленных операций и производства может способствовать росту в 2027 году.

Поэтому для американских компаний Персидский залив остается как возможностью, так и риском.

«Влияние на американские компании будет зависеть от степени воздействия и стран, в которых эти компании присутствуют», — сказал Чоудхари.

Их инвестиции обеспечили США доступ к некоторым из самых важных нефтяных и СПГ-проектов в мире, но конфликт выявил риск работы в регионе, где энергетическая инфраструктура становится все более уязвимой для геополитического конфликта.

Президент США Дональд Трамп неоднократно предостерегал Иран от ограничения доступа к Ормузскому проливу, утверждая, что водный путь должен оставаться открытым для мировой торговли.

Но для компаний с миллиардами долларов, вложенных по всему Персидскому заливу, проблема заключается не только в том, чтобы сохранить поставки, но и в том, чтобы инфраструктура оставалась безопасной.

Вопросы и ответы

Какие американские нефтяные компании больше всего пострадали от конфликта в Персидском заливе?

ExxonMobil сильнее подвержена сбоям: на Катар и ОАЭ приходится 20% ее глобального капитала, и в первом полугодии 2026 года прибыль упала на $1,3 млрд из-за снижения добычи. Chevron, напротив, менее уязвима — на регион приходится лишь 5% производства.

Как конфликт повлиял на добычу американских компаний в регионе?

По оценкам Rystad Energy, доля американских компаний в поставках газа из Персидского залива упадет примерно на 40% в этом году, а доля нефти — на 30-35%. Это связано с сокращением добычи из-за закрытия Ормузского пролива и атак на инфраструктуру.

Какие проекты американских компаний в Персидском заливе находятся под угрозой?

ExxonMobil участвует в расширении катарского Северного месторождения, ConocoPhillips — в проектах North Field East и South, Occidental — в оманском месторождении Мухаизна. Длительные сбои могут задержать эти крупные проекты и повлиять на планы роста.